Илон Маск вступил в новую фазу судебного разбирательства против разработчика ChatGPT, OpenAI, и Microsoft. Сторона Маска оценивает сумму исковых требований до 1340 миллиардов долларов (примерно 180 триллионов вон) и резко критикует OpenAI за отказ от первоначальной миссии благотворительности и превращение в коммерческую организацию, называя это “предательством” и “мошенничеством”.
17 января по местному времени, согласно поданной Маском в суд жалобе и доказательственным материалам, дело вышло за рамки простого спора о нарушении договора и прямо указывает на “предательство на сумму 1340 миллиардов долларов” в связи с вопросами идентичности и концепции основания OpenAI.
Они публично обсуждают свои планы по мошенничеству и краже благотворных активов
— Илон Маск (@elonmusk) 16 января 2026 года
◇ “38 миллионов долларов стартового капитала — создание стоимости в 500 миллиардов… необходимо вернуть неправомерно полученные выгоды”
Сумма компенсации, по оценкам стороны Маска, составляет минимум 79 миллиардов долларов (около 106 триллионов вон), а максимум — 1340 миллиардов долларов. Это не просто возврат инвестиций, а расчет с использованием концепции “возврата прибыли”.
По анализу экономиста стороны Маска C·Пола Вазана, примерно 38 миллионов долларов, вложенных на ранних этапах, а также привлечение талантов и стратегическое руководство, считаются основой текущей оценки компании OpenAI примерно в 500 миллиардов долларов (около 670 триллионов вон). Маск утверждает, что OpenAI и Microsoft, используя статус некоммерческой организации для завоевания доверия и поддержки общественности, после масштабирования бизнеса как бы выбросили её, подобно изношенной обуви, и присвоили огромные коммерческие выгоды.
◇ Ключевое доказательство — меморандум Грега Брокмана 2017 года
Основной спор в деле — личный меморандум соучредителя OpenAI Грега Брокмана 2017 года. Сторона Маска представляет его как “неопровержимое доказательство” того, что руководство OpenAI давно намеревалось отказаться от миссии некоммерческой организации.
В опубликованном меморандуме Брокман писал: “Если мы обещали некоммерческую деятельность, а через три месяца превратились в коммерческую компанию (B-corp), то это означает, что изначальное обещание было ложью. Я в это не верю.”
Маск резко раскритиковал это в своей социальной сети X: “Они публично обсуждают свои мошеннические планы и кражу благотворных активов.” Адвокатская команда Маска подчеркнула, что этот меморандум подтверждает, что руководство OpenAI знало о нарушении некоммерческой миссии и опасалось, что основные спонсоры, включая Маска, могут выступить против.
◇ OpenAI: “Маск злится из-за неспособности контролировать ситуацию… это полностью вырвано из контекста”
С другой стороны, OpenAI полностью отвергла обвинения Маска. В официальном блоге OpenAI заявили: “Маск вырвал из контекста и злонамеренно сместил смысл изречений в меморандуме Брокмана.”
Объясняя свою позицию, OpenAI отметил: “В 2017 году Маск также согласился, что для разработки общего искусственного интеллекта (AGI) необходимы средства, значительно превышающие возможности некоммерческой организации,” и “обсуждение перехода к коммерческой структуре было прозрачным.” Также подчеркивается, что истинная причина ухода Маска из OpenAI — не сама трансформация, а то, что его планы по интеграции OpenAI в Tesla или под его полным контролем не реализовались.
OpenAI квалифицировала этот иск как “продолжение преследовательских действий конкурента Маска для дискредитации OpenAI” и пообещала принять юридические меры.
Ожидается, что это дело станет одним из крупнейших судебных разбирательств в истории Кремниевой долины. Решение суда не только определит принадлежность триллионов долларов, но и может установить важные прецеденты относительно ответственности технологических компаний за баланс между первоначальной миссией “благотворительности” и последующими “коммерческими интересами”.